Все для рыбалки!
 

Шкипер Йокудль сидит молча. Это мрачноватый, немногословный человек огромного роста, с крупными чертами лица. Одет он во все черное. Кок, худой и болезненный с виду, тоже молчит, зато механик — обладатель необычного имени Ликафроун — без умолку рассуждает о политике. У него ласковые серые глаза и голос, красивее которого мальчик никогда не слышал. Волшебные звуки этого голоса наполняют кубрик удивительным покоем. Остальные не мешают ему говорить, кивают время от времени как бы в знак согласия, но в разговор не вступают. Мальчик забирается на койку и долго лежит, вслушиваясь в плеск волн о борт, в поскрипывание канатов на палубе. Старая шхуна ласково убаюкивает его, и ему становится необычайно хорошо. Уже засыпая, он слышит хриплый голос шкипера Йокудля:. Кто-то осторожно трогает мальчика за плечо и берет за руку. Он мгновенно просыпается, Йокудль, склонившись над ним, пристегивает ему па запястье часы. Он говорит, невольно понизив голос, ведь рядом спящие:. А если мы подойдем близко к другому судну, немедленно зови меня. Мальчик разжигает огонь в плите, потом поднимается на палубу и садится на крышку люка. Небо густо усеяно звездами. Ни ветерка, мертвая тишина кругом, только глухо поскрипывают шпангоуты, да волны без устали плещутся о борта, словно шепчутся по секрету о случившихся в эту ночь несчастьях, потому что шхуна тяжело вздыхает и журчание волн становится похожим на ребячьи всхлипывания. На востоке загорается звезда, таких ярких мальчик раньше никогда не видел, а с другой шхуны — можно различить только красный фонарь на мачте — над иссиня-черным морем несется песня каприйских рыбаков. Криструн из Хёвда в белой ночной рубашке, босая, стоят у окна маленького дома на краю мыса, задумчиво вглядываясь в зеркальную гладь океана.

Обычно в это время ночи она спит, но сегодня ей никак не уснуть. Окончилась целая глава в ее жизни, сегодня она в последний раз занималась воспитанием сына, о дальнейшем позаботится уже Йокудль, верный и надежный шкипер. Как много и вместе с тем как мало, если оглянуться назад. Пятнадцать лет прошло с тех пор, как она приехала в этот поселок, с тех пор как она, красивая девушка на выданье, выросшая в богатой семье в другой части страны, убежала из дому и, к негодованию родных, вышла замуж за шкипера Магнуса, черноглазая молодая женщина, своевольная и замкнутая, не пожелавшая искать дружбы ни с кем в поселке. Так оно и получилось, но не потому, что старики были правы, а потому, что в жизни всегда бывает либо так, либо этак — или плохо, или хорошо. Через год молодая женщина овдовела и начала работать на чистке рыбы. Первое время жители поселка взахлеб рассуждали о ее красоте, мужчины — с восторгом, женщины — с беспокойством, а гордость ее только подливала масла в огонь.

Book: Рыбаки уходят в море...

Всякое проявление участия молодая женщина встречала настороженным и мрачным взглядом. Она никого не удостаивала словом, и скоро односельчане оставили ее б покое, не желая иметь с ней ничего общего, так же как и она с ними. На рассвете она покидала свой мыс и лишь к вечеру возвращалась домой, к маленькому сыну. Потом начался кризис, а с ним пришла нужда. Время от времени приход выделял всем бесплатную еду, но женщина из хижины на мысу обходилась без посторонней помощи. В несколько лет она состарилась, зато мальчик рос превосходно. В голодное время они продержались лишь благодаря связкам рыбы, которые кто-то аккуратно клал им на порог все трудные годы. Криструн не знала, кто это делал, и никого не спрашивала, но подозревала, что это был шкипер Йокудль. Шли годы, и мало-помалу женщина с мыса превратилась для жителей поселка в легенду. Поговаривали даже, что она знается с нечистой силой, и поселковые женщины пугали ею непослушных детей. Криструн открыла окно, подставляя лицо свежему морскому ветру. Да, мальчик в хороших руках. Два-три года он пробудет у Йокудля, а потом уедет на юг в мореходное училище. Она мечтала увидеть сына большим человеком, и не без оснований. Задыхаясь от гнева, я объявляю перерыв. Этот проклятый боров унизил меня. Я допустил промах, но не собираюсь сдаваться. Я заставлю самого министра хлопотать, чтобы меня избрали почетным членом клуба, но не позволю этим чертовым американцам глумиться надо мной. Все равно им придется уступить. Уайд переходит к следующему вопросу: Он напоминает, что этот вопрос не решен, хотя войска находятся здесь уже два года. Речь его коротка, и, похоже, симпатии на его стороне. Майор, этот законник, тут же встает и зачитывает нам соответствующие параграфы. Не будем говорить о таких пустяках. Я обращаю внимание Уайда на то, что слово предоставлено майору и следует соблюдать регламент. Майор оглашает длинный список предложений, которые, по его словам, исходят от главного штаба армии. Я догадываюсь воспользоваться своим правом председателя, снимаю этот пункт с повестки дня и объявляю заседание закрытым.

Мы пытаемся сохранять дружелюбие, и наш папенькин сынок предлагает мировую, прося Уайда сделать правление клуба соответствующие намеки.

море рыбаки ушли

Я знаю, ему и самому до смерти хочется стать почетным членом этого клуба. Он любит чужими руками жар выгребать, а вот ведь — считается порядочным человеком, Небось, спит и видит, чтобы по субботам ездить со своей бабой в этот клуб, лопать там жаркое, жаловаться и дрыхнуть потом в отеле. Какое нам, собственно, дело до того, кто работает на вас? Уайд улыбается и вкрадчиво спрашивает: Мы пьем кофе, они пытаются завязать дискуссию.

Хельги Йоуханнес - Рыбаки уходят в море...

Они пытаются выжать из себя смех. На лице Уайда появляется гримаса; она начинается в уголках рта и потом расползается по всему лицу, очевидно, она должна изображать улыбку. Глаза у него пустые. Кончик сигары, которую он курит, обгрызан, на губах табачные крошки. Домой я еду самым длинным путем, у пруда снижаю скорость и смотрю на уток с утятами. Мне страшновато возвращаться домой, у меня болит живот, и я не знаю, как сказать жене о случившемся; утром я не сомневался в положительном исходе, но разве заставишь ее понять то, чего она понимать не желает? Все это крайне неприятно, я притормаживаю машину перед дешевым кафе на Миклаторге и захожу туда. Напиться бы сейчас и послать всех к черту. Самое ужасное, что в эту минуту она наверняка сообщает очередной приятельнице, что я стал почетным членом американского клуба — теперь по воскресеньям мы можем ездить туда и жрать все, что нам причитается. Машина вздрагивает, когда я, подъехав к гаражу, вижу жену в окне кухни. Нелегко быть замужней женщиной, встречи с которой опасается ее собственный муж. Она выходит на крыльцо, мне кажется, что я в первый раз вижу эту наряженную куклу в очках, и меня одолевает искушение соврать, оставить ей хоть капельку надежды и только утром рассказать все как есть. Я просто не выношу ее манеры. Видно, что она сердится. Буря не за горами. И я позволяю ей разразиться во всю мощь. Но я доложу об этом министру, — торопливо добавляю я. Неужели ты не можешь хоть раз удержаться, чтобы не похвастаться перед приятельницами? Мы стоим на крыльце, она вот-вот заплачет. И, пожалуйста, не плачь. Вот увидишь, они еще будут драться за честь пригласить нас. Они просто не желают иметь с тобой никакого дела, ты только и нужен им, что для грязной работы. Слышишь, для грязной работы! Хорошенький прием получает муж, вернувшись домой после трудного заседания. На него дерут глотку, словно он преступник какой, только что не бьют. Сквозь слезы и очки она смотрит на меня. На лице у нее написана капитуляция, дряблые щеки обвисли. Ни ненависти, ни злобы, только капитуляция, мне ее даже жалко. На эту женщину невозможно угодить. В Париже — наряды, здесь — приемы. Я знаю, сегодня она больше не будет со мной разговаривать. Не подаст ужин, придется самому искать что-нибудь в холодильнике и есть всухомятку. Хлопнув дверью, она запирается в ванной, и мне становится нестерпимо жаль себя — все против меня. Я направляюсь в кухню и на ходу вспоминаю: А из ванной доносятся ее рыдания. Новеллист, драматург, автор нескольких романов из жизни крестьян и моряков: Критики отмечают глубокий психологизм произведений Й. Дана, образность и выразительность их языка. Утром в пятницу 6 июня года в контору городского банка вошел мальчуган лет двенадцати, остановился, насвистывая, у перегородки отделения, где производятся операции по текущим счетам, и попросил девушку-кассиршу разменять ему тысячу крон.

Девушка молча достала пачки денег и отсчитала десять бумажек по пятьдесят крон, еще триста крон десятками и двести — пятерками. Он взглянул на нее — такое впечатление, словно девушку только что обидели, а может быть, даже оскорбили. На щеках у нее горели красные пятна. Он взял деньги и начал их пересчитывать, потом спросил: Я ведь говорил тебе, картина потрясающая! Ты опоздала, автобус — тю-тю! Он посмотрел на нее, сунул последнюю пачку в папку и отошел от перегородки, но не успел сделать и нескольких шагов, как девушка окликнула его: Мальчуган застыл как вкопанный, потом медленно двинулся назад к окошечку, шаря на ходу в папке.

море рыбаки ушли

Дойдя до перегородки, он успел вытащить две пятисоткроновые бумажки, которые и протянул девушке, поднимая на нее глаза. Но, к своему удивлению, увидел он совсем не то, что ожидал. Его добрую приятельницу с всегда бледным личиком и застенчивой улыбкой было не узнать: К тому же кассирша была уже не одна. Рядом с ней стоял высокий мужчина. Мальчик хотел было сказать: В тот день в кассе недоставало тысячи крон, и теперь девушка утверждала, что это он не заплатил. После долгих препирательств мальчика отпустили, и он весь в слезах отправился восвояси. Дальше дело было так. Отец мальчика, полицейский, вернулся к обеду домой и, узнав об утреннем происшествии, позвонил в банк и пожаловался на обращение с сыном. В ответ он услышал от кассирши, что она абсолютно уверена, что мальчик не отдал ей денег неделю назад, но в то же время признала, что вела себя утром не совсем тактично. По словам кассирши, они с контролером решили проверить, отдаст ли мальчик деньги без напоминания. Экзамена он не выдержал, и, хотя это, конечно, нельзя назвать прямой уликой, она не сомневается в его виновности. Иначе чем объяснить такой, к примеру, факт: Отец мальчика обещал непременно во всем разобраться. Выяснилось, что в обязанности мальчика входило каждую пятницу разменивать в банке тысячу крон. Из этих денег выдавали зарплату служащим учреждения, где мальчик работал. Кассир учреждения сообщил, что в упомянутый день, в прошлую пятницу, ему позвонила кассирша из банка и спросила не могло ли случиться так, что курьер забыл отдать ей деньги. Сам курьер начисто отрицал такую возможность, но, поскольку он в тот день выполнял целый ряд других поручений и имел при себе порядочную сумму наличными, они вместе с кассиром еще раз подвели приходо-расходный баланс, и все сошлось. Допросив сына, полицейский пришел к убеждению, что мальчик ни в чем не виноват. Однако на другой день ему позвонил кассир учреждения и сообщил, что вспомнил одну деталь, которая может оказаться существенной. В прошлую пятницу мальчик отпросился пораньше, в пять часов, чтобы успеть в кино, а на следующий день, в субботу, принес на работу кучу конфет и щедро оделял ими молоденьких сотрудниц. Когда же запасы иссякли, он сбегал в магазин напротив и купил еще конфет, и весь день в конторе царило веселье и суматоха, благо директор отсутствовал. Полицейский погрузился в мрачные размышления. Мальчика в это время дома не было, он чинил на улице старый велосипед, который ему одолжил приятель, Сигурдур.

Встретившись с сыном за послеобеденным кофе, отец, желая поскорее покончить с этой историей, вызвал его на откровенный разговор и принялся подробно обо всем расспрашивать. Откуда в прошлую пятницу у него вдруг появились деньги на кино? И на какие средства он на другой день угощал своих коллег, закатив им настоящий пир? Мальчик потупился и не отвечал. Лицо его стало пунцовым. Полицейский подошел к сыну, схватил его за волосы и заставил смотреть себе в глаза. Слезы брызнули отовсюду, словно прорвав отчаянное сопротивление кожи, за секунду до того сухой и горячей. Они текли из глаз, из носа, изо рта, и каждая капелька пота на лбу тоже была как слезинка и тоже, казалось, полна муки. Все еще держа сына за волосы, отец всматривался в его залитое слезами лицо, но остался по-прежнему непреклонен. Где ты мог их заработать? Потому и решил не рассказывать тебе про эти деньги. Но для этого ты должен сказать мне правду.

море рыбаки ушли

За что этот человек дал тебе деньги? Кто же этому поверит? Когда тот человек дал тебе деньги? Ни раньше, ни позже! Неужели ты не в состоянии придумать ничего более убедительного? Я готов сквозь землю провалиться от стыда, что мой сын врет так примитивно! Еще через несколько дней полицейский позвонил в учреждение, где работал мальчик, и сказал, что намерен любой ценой докопаться до истины. Он попросил к телефону директора, и они договорились, что, как только полицейскому станет известна правда, он немедленно сообщит обо всем директору, и они вместе решат, можно ли будет мальчику остаться в учреждении. Сыну полицейский ничего об этом не сказал, они теперь вообще почти не разговаривали друг с другом, но тем пристрастнее он наблюдал за поведением мальчика в слабой надежде узнать что-нибудь дополнительно и либо выявить виновность сына, либо снять с него обвинение. Он теперь не стремился любой ценой доказать невиновность мальчика, да, по-видимому, это было уже невозможно, он просто хотел установить истину. Пока продолжалось разбирательство, мальчик совсем сник, от былой живости и следа не осталось. Поручения он выполнял молча, почти не поднимая глаз, а все свободное время посвящал ремонту небольшого двухколесного велосипеда, принадлежавшего его закадычному приятелю Сигурдуру. Иногда он садился на этот велосипед и сломя голову носился по соседним улицам, но каждый раз находил какой-нибудь недочет и возился с починкой до глубокой ночи. Судя по всему, он избегал встречаться с отцом, лишь изредка, вернувшись с улицы, он заставал отца еще на ногах, тогда они сухо обменивались двумя-тремя словами, и тем все кончалось. Какая-то напряженность отравляла их отношения. Лето меж тем стремительно близилось к концу. Раньше, по воскресеньям, когда полицейский не дежурил, они с сыном обычно с утра отправлялись на озеро, захватив с собой кораблики. Полицейский смастерил сыну два кораблика, и, едва мальчику исполнилось три года, оба увлеклись этой игрой. Сперва отцу приходилось самому крепить руль, управлять парусами и движением корабликов, но, как только мальчик подрос, он забрал инициативу в свои руки, и отцу осталось только наблюдать. Теперь отец изредка прохаживался по берегу озера, и по всему было видно, что мысли его полны горечи. Мальчик же, казалось, не думал ни о чем, кроме этого злосчастного велосипеда, и озеро вообще перестало для него существовать. Однажды воскресным утром, в один из первых дней сентября полицейский вышел на улицу, а сын в эту минуту как раз слезал с велосипеда, весь в грязи и в смазке. Бог знает в кого ты превратился, от тебя за версту разит бензином и смазкой. Сбегай домой, соскреби с себя грязь и переоденься, я подожду. Мальчик послушно ушел в дом и через пять минут появился чисто вымытый, с аккуратно расчесанными и приглаженными волосами.

Так они дошли до берега, и полицейский невольно погрузился в воспоминания — здесь однажды потерпел крушение катер, там шхуна застряла в камышах, и ему пришлось пуститься за ней вброд: А что, если сбегать сейчас домой и принести сюда старые просмоленные лодочки с оцинкованным килем? Можно направить их к западному берегу, ветер отличный, лучше и пожелать трудно. Они опять долго шли молча. Если я не ошибаюсь, это как будто было прошлой зимой? Это случилось задолго до рождества. Вон там, посередине южного затона. Полицейский взглянул на сына. Втайне он очень гордился этим отважным поступком, возможно преувеличивая его значение, но теперь воспоминание словно подернулось тенью. Неужели сын все выдумал? Он уже не помнил о своем геройском поступке, который так красочно описал отцу, когда явился домой весь мокрый, как щенок, которого вытащили из воды, дрожащий, закоченевший, без коньков — они остались на берегу озера, и потом их так и не нашли. Возможно, он все сочинил, чтобы замести следы собственного ротозейства? При мысли об этом у полицейского вырвался стон. Пройдя еще несколько шагов, он спросил: Разве вы не вместе тогда катались? Потом их догнала какая-то машина, и они уехали. Они уже обошли вокруг озера и возвращались домой, как вдруг навстречу им выскочил мальчик на подростковом велосипеде. Описав широкую дугу, он остановился рядом с ними. Полицейский тоже остановился, а сын его пошел дальше. Почему ты не на велосипеде? Ты на меня за что-нибудь дуешься? Тем временем, перейдя через сопку, мы с Андреем искали РИБ. Лазить по огромным валунам, покрытым 2-х метровым слоем снега, было стремнова-то. Но особо долго искать товарищей не пришлось — их прибило к более-менее пологому спуску. Используя автомобильный буксирный трос, прихваченный из Дастера, подняли Вову с Женей из лодки. Выяснив путь до дома, они потрусили к теплой хате. При этом Гриша, мокрый с головы до ног решил не использовать извилистую тропинку, натоптанную мной с Андрей, а пойти напрямик. Он прошел ровно 4 шага! Аналогично белке из Ледникового периода, используя сапоги вместо ореха, Гриша пробил 8 месячный слой снега и провалился по шею. Главным образом от того, что представил, как он будет вытаскивать 80 килограммовую тушку за голову. Оставшись рядом с лодкой, мы кинули кэпу буксировочный трос и притянули лодку боковиной к скале. Капитан же спрыгнул на камень, находящийся по колено в море, и держал лодку с носа. Нужно отдать должное здоровью капитана — до прихода буксира, омываемый волнами, он простоял в воде минут Команда подошедшего судна, в отличие от кэпа действовала очень слажено. Спуск с буксира надувной лодки, привязывание троса к яхте и доставка капитана на палубу заняло от силы минуты 3. Мы же с Андреем, отказавшись от предложения спрыгнуть в резиновую лодку и прокатиться на баркасе, довольные пошли домой.

Настроение улучшилось настолько, что пару раз очень весело прокатились на спас жилетах с горы. Немного отогревшись, сходили поблагодарить вологодского рыбака. Взамен на бутылочку самогона он поведал нам новость о том, что в горах начался сильный снегопад и есть вероятность застрять в Териберке еще на недельку. Не воодушевленные заманчивой перспективой, приняли решение выезжать. Через 2 часа, практически закончив сборы узнали от капитана новость о том, что колонна из внедорожников, вышедших ранее вернулась — из-за обрушения снеговой шапки дорога перекрыта и проезда нет. Как оказалось, найти снегоход с водителем в Териберке после обеда практически нереальная и нереализуемая задача.

море рыбаки ушли

Все, абсолютно все жители, которые его имели были уже пьяны. Из-за такого наплыва проверяющих организаций половина поселка не сможет выйти в море… типа у кого-то косяк с документами, у кого-то их отсутствие, кто-то трезвый не может… Но Вова сдаваться не хотел: Через пять минут радостный капитан сообщил нам, что строго к Вова пошел собирать вещи в дорогу и готовиться к длительной поездке. Дядя Игорь в это время подозрительно переливал чай в бутылку из-под домашнего коньяка. Закончив приготовления, Игорь пригласил капитана к столу. Через час, испив 1,5 литра самогона капитана вырубило. При этом он завалился на кровать, символично накрывшись простынкой с маковым полем. Сам кэп эффектно дополнил собой дизайнерское оформление квартиры — синяя комната, синие стены, синий диван и синий хозяйн.

Рыбаки уходят в море...

Синий пумпон и синяя куртка Евгения, заботливо кинутые на диван, гармонично дополнили эпичную картину. Для полной маскировки капитану не хватало термобелья и носков в цвет композиции. Стоя на улице у подъезда я встретил Вологодского рыбака, который поведал мне, что завтра утром возможен выезд грейдера, но точное время нужно уточнить у механика на автобазе. До автобазы было около метров, ключи от машины лежали дома, а к Дастеру был прицеплен Крым, уже подготовленный к обратной дороге. Идея пройти пешком была вполне логичной и адекватной. Находясь на позитиве от возможности уехать завтра утром, я весело потопал по дороге к автобазе. Через 20 метров, вспомнив предупреждение о медведях, развернулся и захватил из лодки ракетницу и 2 запасных патрона. Странно, почему мне не пришла мысль как я буду перезаряжать ракетницу, если бы медведь не свалил от первого выстрела. Слава богу все обошлось и никаких медведей, равно как и хоть кого-нибудь из живых существ я не встретил. Автобаза представляла собой типичное учреждение советской постройки — огромный бетонный ангар, к которому пристроено 2-х этажное здание с частично заколоченными окнами и дверьми, площадью под квадратных метров. Рядом с базой находилась огороженная, кристально чистая, пустая автостоянка, которая смогла бы вместить около сотни грузовиков. За зданием виднелась заправка, рядом с которой стоял заведенный грейдер с водителем. Пройдя по маршруту, описанному водителем, я попал в огромный ангар, в котором находился полуразобранный ротор и кучи запчастей, раскиданных по всему ангару. Три человека, копошившиеся рядом с ротором, на его фоне выглядели просто букашками. Поведав историю о каком-то механизме, отвалившемся на дороге после очередной сварки, механик заверил, что ротор поедет сразу после починки. Если честно я не поверил, потому что собрать за ночь половину машину, большинство запчастей от которой весят больше кг. Выйдя с автобазы на улицу, я обалдел. За 10 минут, что я находился в ангаре погода изменилась. Шквалистый ветер дул прямо в лицо. С неба сыпало настоящим мелким льдом.

Это точно был не снег, так как снег, попадая в лицо, не оставляет царапин. Единственным утешением было то, что заблудиться в данном месте просто невозможно. Слева и справа на всем протяжении дороги до самого крайнего дома стоят гаражи, которые не позволят свернуть ни влево, ни право… идеальное место для встречи с мишкой. Только войдя в квартиру, я почувствовал, как замерзли руки. Непромокаемые зимние рыболовные перчатки с али-экспресса оказались полнейшим говном как в части удержания тепла, так и в части непромокаемости. Снего-ледопад на улице закончился, в небе виднелись просветы, а Вова представлял, что через 3 часа он уже будет валяться в гостиничной ванне аэропорта в ожидании утреннего рейса в Москву. К этому времени желательно вызвать такси, так как на дороге связи нет. Проводив Вову, сразу позвонили в такси. Минут через 10 смогли объяснить таксисту, где он должен быть через 2 часа. Посчитав миссию выполненной, продолжили отмечать удавшуюся рыбалку и отсутствие последствий для организмов после ярких, чудесных приключений. Мы даже предположить не могли, что 70 километров можно ехать 4 часа. По рассказу Вовы прямо за первым перевалом от Териберки началась полная жесть — снег с порывистым ветром были такой силы, что в 1 метре спереди было уже ничего не видно. Ребята дважды за 4 часа останавливались погреть руки 2 пары перчаток не спасали , балаклава за поездку покрылась 5 мм слоем льда. Сказав, что бензина осталось ровно до Териберки, пошли искать машину. Все жители 5 домов или спали или были в говно… Правда за бутылку отвести хотели все, но бутылки у Вовы не было… были деньги. Деньги данным аборигенам были категорически не нужны. По его словам, ближе он не поедет, так как не хочет в очередной раз лишиться прав. Собственно, так как ссать и срать после поездки на снежике было уже нечем, Вова улыбнулся. Дальнейший путь до аэропорта прошел без особых приключений и за 2 часа до рейса Володя прибыл в аэропорт.

  • На рыбалку на динго 150 видео
  • Риоби для плетенки
  • Оптимальное удилище для дальнего заброса
  • Двигатель форвард лодочный
  • Успокоившись после звонка, мы завалились спать, выставив будильники на 7. Утром проснувшийся капитан сообщил нам, что ротор выедет в 8. Не доверившись кэпу, который был не в своей тарелке, из-за невозможности опохмелиться, выехали в 9. Проблемы на дороге начались практически сразу — от ротора оставались такие куски прессованного снега, что проехать через них можно было только на скорости, при этом расчищенное пространство было чуть более ширины машины. Из-за такой фигни правое колесо лодочного прицепа всегда оказывалось в сантиметровом снегу и через 30 километров особо большим куском льда вырвало правый подкрылок прицепа. Ротор мы догнали минут через 30 и сразу же засадили латчетти, которая остановившись уперлась передним бампером в снег. Благо помогла буханочка, встретившаяся по пути. Какая Москва, сказал Женя, а магнитик! Мне нужен магнитик с крабом! Позвонив кэпу, который двигался первым на своей ниве, попросили его сопроводить нас до тематического магазина. Пока Женя бороздил город в поисках магнитика, пообедали в Маке… странно, но каждый раз после рыбалки, заезжая в Мак, еда оказывается очень вкусной. Вернувшийся Женя подарил всем нам и кэпу тематические магнитики с крабом, растроганный кэп долго жал руки, чуть ли не пуская слезу и звал на следующий год понырять за ежиками. Пообещав подумать, мы поехали домой. В дороге ничего интересного не произошло, не считая того, что через км ребят немного смутил дымок, идущий от задней части латчетти. Оказалось, что от торможения сместился вперед груз в прицепе, из-за чего задние колеса протерли подкрылки и стали чуть-чуть сликами. Прицеп разобрали, груз зафиксировали, колеса перекинули вперед и доехали без дальнейших приключений. Смешной и грустный отчет москвичей из Бутово о рыбалке на Баренцевом море, спасении тонущей лодки пограничниками ФСБ, пьянстве местных и прекрасной природе Северного края. Рыбалка на дальних островах. Всем хорошего отдыха и ровных дорог! Поеду ли я туда еще раз? Но не в следующем году. А что вы думаете об этом? В Азии набирает обороты мода на отбеленные пенисы. Девушка планирует выйти замуж за тетрис. Её прежний возлюбленный был калькулятором. Любовь и или Секс. Поговаривали даже, что она знается с нечистой силой, и поселковые женщины пугали ею непослушных детей. Криструн открыла окно, подставляя лицо свежему морскому ветру. Да, мальчик в хороших руках. Два- три года он пробудет у Йокудля, а потом уедет на юг в мореходное училище. Она мечтала увидеть сына большим человеком, и не без оснований. Мальчик был трудолюбивый и серьезный. Учеба давалась ему легко, почти во всех поселковых соревнованиях он занимал призовые места, особенно по плаванию.

    Нет, ей не на что жаловаться, мальчик не обманул ее надежд. Жаркая волна разлилась по всему ее телу, как еще раньше, днем, когда она любовалась им из-за занавески, а он стоял у причала, расправив плечи и высоко подняв голову, сильный, красивый, точь-в-точь покойный отец. Криструн прямо видела его на капитанском мостике большого корабля, вдоль и поперек бороздящего океаны. Подумать только — ее сын! Криструн закрыла окно и пошла спать. Слабая улыбка скользнула по ее губам — впервые за много лет. Мальчик смотрит на часы. Он поднимается и внимательно глядит на восток, где небо меняет окраску и черные, как сажа, тучи громоздятся одна на другую. Он слышит свист воздуха и оглядывается. Стая белых морских птиц стремительно проносится над шхуной, держа курс к берегу, а далеко в пространстве, описав большую дугу, падает звезда. Гребешки волн уже не похлопывают по бортам детскими ладошками. Мстительные удары обрушиваются на судно, и крепкий соленый запах хлещет мальчику в ноздри. Шквалистый ветер рвет на нем робу.


    Купить

    [65 Mb] (cкачиваний: 106)
    • Опубликовано: 06.05.2017
    • Текущая версия: 6.87

    Похожие:


     
     
    НазадВперед
    Опрос

    Вы вступили в нашу группу ВКонтакте?

     
     
     
     
    kunteynir на рыбалке текст лодки в ростове на дону цены фото
    © 2013-2017 linkk.ru
    Наверх